Почему «важнейшая опора» сама держится «на честном слове»

Два месяца назад тогдашний министр финансов Беларуси Юрий Селиверстов всем показал, насколько важна наука для нынешних властей. 0,28% от ВВП составят расходы на науку в 2026-м.

Много это или мало? Недавно близкий к российскому руководству Центр макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования объяснил, почему РФ оказалась в группе технологических аутсайдеров:

«Россия принадлежит к небольшой группе стран с низкими (около 1% ВВП) и, что еще более редко – снижающимися расходами на НИОКР [научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы]».

Да, НИОКР финансируются не только из бюджета. Но даже по оптимистичным расчетам в Беларуси этот показатель колеблется в районе 0,5%.

А что у других? Страны, входящие в ТОП-30 по НИОКР, имеют от 1,5% и выше. То есть отдают минимум в 3 раза больший кусок пирога.

Русские, кстати, удивились, что отстают не только от мировых лидеров, но и стран, на которые привыкли поглядывать свысока. Политтехнолог Игорь Димитриев сетует:

«Показалось странным: ну ладно загнивающий Запад силен в науке, но Бразилия – страна фавел и диких обезьян! 

Посчитал. При указанной доле это в России примерно 18 млрд долларов в год, тогда как Бразилия с ее 1,2-1,3% ВВП выходит, что тратит 24-27 млрд. Решил разобраться — и выяснил, что у Бразилии устойчивый набор работающих инновационных отраслей.

Авиация: Embraer — третий в мире производитель гражданских самолетов после Boeing и Aerobus, занял нишу региональной авиации и бизнес-джетов. Это не «импортозамещение», а собственная инженерная школа и серийное производство. Военная авиация есть, но основой бизнеса остается гражданская.

Агробиотехнологии: Embrapa за несколько десятилетий превратила тропические саванны в одну из самых продуктивных сельхоззон мира. Новые сорта, обработка почвы, агроинженерия — благодаря этому Бразилия стала агроэкспортной державой.

Тяжелая инженерия: Petrobras — один из мировых лидеров по глубоководной добыче. Бурение на экстремальных глубинах (2000+), собственные технологические решения, международное признание. Да, госкомпания, с коррупционными скандалами, но с сильным инженерным ядром.

Альтернативная энергетика: биоэтанол из сахарного тростника. Это не просто «зеленый эксперимент». Национальная технологическая программа Proálcool работает с 1970-х, снижает зависимость от импорта топлива. Сегодня около 90% новых автомобилей в стране идут с flex-fuel двигателями.

Финтех и цифровые сервисы — в России тоже этим принято хвастаться. Pix фактически вытеснил наличку и карты за пару лет после запуска в 2020 году. Nubank стал крупнейшим цифровым банком вне США и Китая.

Еще есть космическая программа, фарма, вакцины, тропическая медицина.

Тут стоит отдать должное левым: многие из инновационных платформ получили решающий импульс именно при социалистических правительствах Лулы да Сильва и Дилмы Руссеф – расходы на науку росли, федеральные университеты получали финансирование, расширялись исследовательские программы. Правый президент Болсонару в 2019-2022 годах, напротив, резко сокращал бюджеты на науку и образование, замораживал гранты и конфликтовал с университетским сообществом. Сейчас Лула обещает все восстановить…

Поэтому фраза «даже в Бразилии расходы на НИОКР выше, чем в России» — это совсем не прикол. Более показательно, что Россию по расходам на НИОКР уже обогнала Турция — при меньшей экономике. А в спину дышат Таиланд и Индонезия, которые наращивают инвестиции в науку и технологии. То есть маячит отставание не просто от развитых стран, а от стран Глобального Юга, которые мы раньше пренебрежительно называли «развивающимися»…»

А Лукашенко тем временем утверждает, что «на этапе становления молодого беларуского суверенного государства мы выбрали науку как один из приоритетов своей работы», и заявляет, что на эту сферу выделяются «деньги немалые». Ну-ну.

По-настоящему серьезные средства выделяет правитель на своих силовиков: более 6,7 млрд рублей в 2026-м. На науку – 827 миллионов. Расстановка приоритетов видна очень четко.

И при этом Лукашенко проливает крокодильи слезы: «Без науки дальше развития не будет. Мы отстанем, остановимся, упадем, а идущие за нами нас затопчут».

Деньги, конечно, не единственный фактор. Но очень наглядный.

К великому сожалению, Беларусь уже давно отстала в науке от многих и многих. И это «заслуга», прежде всего, самого Лукашенко.